Вам должны зарплату, а работодатель уходит на дно
В этой лекции вы находитесь по другую сторону дела о банкротстве, чем привыкли. Вы не должник, с которого списывают, — вы кредитор, которому должны. И место, которое закон отвёл работнику в очереди за деньгами обанкротившегося работодателя, устроено куда сложнее, чем «зарплата платится в первую очередь».
Две последние цифры стоят рядом не случайно. Вторая очередь — действительно хорошее место в очереди: обычный кредитор без залога получил в том же 2025 году 6,0 %. Но приоритет распределяет деньги, которых в половине дел просто нет.
В России нет государственного гарантийного фонда по зарплате. Ни один орган не выплатит вам долг обанкротившегося работодателя из бюджета или страхового фонда. Слово «гарантии» в этой теме означает ровно одно — приоритет в очереди, а не источник денег. Всё, что вы получите, придёт из конкурсной массы должника.
Пятнадцать тем о том, как эта очередь устроена изнутри: почему одна и та же зарплата за соседние месяцы попадает в разные корзины, что за планка в 30 000 ₽ спрятана внутри второй очереди, почему требование за вас подаёт управляющий, но голосовать на собрании кредиторов вы не вправе, — и что делать, когда работодателя не банкротят, а он просто исчез из ЕГРЮЛ.
Вы здесь кредитор, а не должник — и это меняет весь набор инструментов
Почти всё, что написано про банкротство для обычного человека, написано для должника: как списать долги, что не спишут, чем рискует имущество. Здесь роли перевёрнуты. Банкротится не гражданин, а организация, и вы стоите в очереди к её имуществу вместе с банками, поставщиками и налоговой.
Читатель — сам должник. Задача — освободиться от обязательств, сохранить что можно, пройти процедуру. Долги списывают ему.
Вы — кредитор второй очереди. Задача — попасть в реестр с правильной суммой, не пропустить сроки и понять, где у вас есть рычаг, а где его нет. Долги списывают вам.
Сколько людей в этой ситуации
Росстат считает просроченную задолженность по зарплате ежемесячно по форме № 3-ф. Динамика 2026 года выглядит так.
| Дата | Сумма | Работников |
|---|---|---|
| конец января 2026 | 1 855,9 млн ₽ | — |
| конец марта 2026 | 2 129,6 млн ₽ | — |
| конец апреля 2026 | 2 879,9 млн ₽ (+35,2 % за месяц, +94,3 % за год) | 19,0 тыс. чел. |
| конец мая 2026 | 2 960,9 млн ₽ (+2,8 % за месяц, +78,1 % за год) | 15,5 тыс. чел. |
| конец июня 2026 | 2 070 млн ₽ (−30,1 % за месяц, но в 2,2 раза больше июня 2025) | — |
Долг на конец апреля 2026 распадается на две неравные части: 2 092,3 млн ₽ — потому что у организаций нет собственных средств, и 787,6 млн ₽ — из-за несвоевременного получения денег из бюджетов, причём 699,1 млн ₽ из этой суммы приходится на местные бюджеты.
И это далеко не только офисы
Три четверти людей с задержанной зарплатой работают в энергетике и ЖКХ, на стройке и на производстве. Доля работников с долгом — менее 1 % от занятых в организациях, не относящихся к малому бизнесу.
Из методологии Росстата: «Просроченной задолженностью по заработной плате считаются фактически начисленные (с учетом налога на доходы физических лиц и других удержаний) работникам суммы заработной платы, но не выплаченные в срок».
- Только начисленное. Неофициальная часть, не проведённая по ведомости, в статистику не попадает вообще.
- Без малого бизнеса. В каждом релизе прямая оговорка: данные предоставлены организациями, не относящимися к субъектам малого предпринимательства.
- Без статистики по ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областям.
2,9 млрд ₽ — это измеренная верхушка, а не масштаб явления. Отдельного показателя «доля организаций-банкротов в структуре долга» Росстат не публикует вовсе.
Другой срез даёт Роструд: за 2025 год к нему поступило более 285 тыс. обращений, ровно половина — по оплате труда. В декабре 2025 обращений было 26 тыс., на 60 % больше, чем годом ранее, а задолженность на конец октября 2025 составляла 2,2 млрд ₽ — втрое больше уровня 2024 года.
Дальше нужен аккаунт
Прогресс и монеты сохранятся.