Стопка согласий на приёме в первый класс
Ирина записывает младшего сына в первый класс. В школе ей дают заявление о приёме, а к нему — стопку бумаг: согласие на обработку данных, согласие на публикацию фотографий, согласие на проход по лицу через турникет, согласие на оплату питания, анкету, где спрашивают её должность и место работы мужа. Времени разбираться нет, очередь за спиной, и Ирина подписывает всё.
Через полгода она видит фотографию сына на странице школы в социальной сети и решает отозвать согласие целиком — все бумаги разом. Ей отвечают, что личное дело продолжат вести, оценки выставлять, а данные хранить. И это правда.
Главная мысль лекции помещается в одну строку: школьные данные ребёнка делятся на два слоя, и только один из них держится на вашей подписи. Обязательный слой школа обрабатывает по закону и договору — отказ его не отменяет. Добровольный слой — фотографии, биометрия, передача сторонним сервисам, лишние сведения о семье — держится на согласии, и вот его можно не давать и отозвать. Кто перепутал слои, тратит силы не там: спорит о том, что оспорить нельзя, и подписывает то, от чего можно было отказаться без последствий.
Шестнадцать тем — про то, кто за ребёнка решает в каком возрасте, как выглядит согласие, отвечающее закону, что происходит с лицом ребёнка на турникете, с его фотографией в родительском чате и со справкой после болезни, как отозвать подпись адресно и что реально получится, если пожаловаться.
Она не заменяет юридическую консультацию по вашему конкретному спору и не даёт готовых исковых заявлений. Здесь порядок действий и границы прав, а не представительство.
Она не даёт медицинских советов. Возрастные пороги, о которых пойдёт речь, — про согласие и про доступ к информации, а не про лечение.
Она не выдаёт обсуждаемые сейчас инициативы за действующий закон. Запрет социальных сетей для детей, обязательная проверка возраста, программа прохода в школы по биометрии — это предложения и проекты, и в каждой теме, где они упоминаются, это сказано прямо. Дат вступления в силу у них нет.
Она не заходит на территорию соседних лекций подборки: покупки ребёнка в играх и их возврат, травля в сети и фиксация переписки, устройство детской учётной записи на портале госуслуг, запрет на оформление кредитов, школьные поборы и учебники, а также требования к самим операторам данных разбираются отдельно.
Она не обещает, что отказ пройдёт бесконфликтно. Правовых последствий для обучения он не влечёт, но бытовое сопротивление администрации — реальность, и лекция к нему готовит, а не делает вид, что его нет.
Все примеры — из обычного родительского обихода: приём в школу, турникет, оплата обеда, электронный дневник, справка после болезни, запись в секцию, фотография в родительском чате, регистрация подростка в игре.
Единого возраста согласия в законе нет
С этого начинается почти вся путаница. Родитель ищет норму, в которой написано, с какого возраста ребёнок распоряжается своими данными сам, — и не находит, потому что такой одной нормы не существует. Работают три разных порога из трёх разных законов, и между собой они не согласованы.
В самом законе о персональных данных возраста нет вообще. Он говорит только про недееспособность: часть 6 статьи 9 устанавливает, что в случае недееспособности субъекта согласие на обработку его данных даёт законный представитель. Слова «несовершеннолетний» в этой норме нет.
Порог четырнадцати лет приходит из Гражданского кодекса. За малолетних до 14 лет сделки совершают родители, усыновители или опекуны — это статья 28. Несовершеннолетние от 14 до 18 действуют сами, но с письменного согласия законных представителей — статья 26. Отсюда и сложившаяся практика: до 14 согласие подписывает родитель, с 14 — подросток, но с согласия родителя.
| Порог | Из какого закона | Что это значит на практике |
|---|---|---|
| Возраста нет | Закон о персональных данных, часть 6 статьи 9 | Норма говорит только о недееспособности, а не о детском возрасте |
| 14 лет | Гражданский кодекс, статьи 26 и 28 | До 14 подписывает родитель; с 14 подросток сам, но с согласия родителя |
| 15 лет | Закон об основах охраны здоровья, часть 2 статьи 54 | Подросток сам даёт согласие на медицинское вмешательство или отказ от него |
| 18 лет | Закон об идентификации с использованием биометрии, часть 19 статьи 3 | Биометрия — только законный представитель, вилки на 14 годах здесь нет |
Часть 19 статьи 3 закона от 29.12.2022 об идентификации с использованием биометрии говорит дословно: «Согласие на обработку биометрических персональных данных несовершеннолетних, отказ от сбора и размещения их биометрических персональных данных, а также отзыв таких согласия и отказа дается (представляется) законными представителями несовершеннолетних».
Обратите внимание: в одном ряду названы и согласие, и отказ, и отзыв того и другого. Значит, представитель распоряжается всеми четырьмя действиями — это пригодится в теме про отказ от биометрии заранее.
Пятнадцать лет — медицинский порог. Часть 2 статьи 54 закона об основах охраны здоровья от 21.11.2011: несовершеннолетние старше пятнадцати лет, а больные наркоманией — старше шестнадцати, имеют право на информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или на отказ от него.
Практический вопрос, который возникает у каждого: нужны ли подписи обоих родителей. Письмо Минкомсвязи от 28.08.2020 исходит из того, что согласие на обработку данных несовершеннолетнего получают у одного из родителей. Это письмо ведомства, а не закон: опираться на него как на сложившуюся практику можно, ссылаться как на норму — нет.
Дальше нужен аккаунт
Прогресс и монеты сохранятся.