Вопрос «под санкциями ли он» задан неверно
Санкции — это не один список и не один режим, а несколько независимых правопорядков, у каждого свой орган, свой перечень, своё основание и своё последствие. Поэтому вопрос «под санкциями ли он» ответа не имеет. Ответ имеет другой вопрос: по чьему праву, в какой роли и какой именно запрет.
Второе, что переворачивает привычку: имя в списке — начало проверки, а не её результат. Основной объём заблокированных лиц в списках не назван вовсе, он выводится из владения и контроля. Проверка дочерней структуры «по имени» вернёт «чисто», а операция при этом будет нарушением.
У лекции два адресата, и факты у них общие, а работа разная. Комплаенс-менеджер строит процесс: регламент сверки, порог нечёткого сравнения, разбор срабатываний, досье, эскалацию, стоп-правила — так, чтобы решение выходило одинаковым в понедельник и в пятницу и у разных людей. Менеджер ВЭД принимает сделку: конкретный товар, код ТН ВЭД, поставщик, маршрут, банк — и ему нужно знать, на каком шаге сделка ломается и выясняется это до отгрузки или после. Примеры дальше идут то с одной стороны стола, то с другой.
Российская компания живёт в двух контурах одновременно, и они не зеркальны. Иностранные санкции ограничивают её контрагентов и её банки. Российские контрсанкции ограничивают её саму. Соблюдение одного не заменяет соблюдения другого, а иногда они тянут в разные стороны.
Есть: юрисдикционная привязка, устройство списков, правило 50% и критерий контроля, скрининг как процесс с цифрами, вторичные санкции как отдельная конструкция, российские контрсанкции и разрешительный порядок, санкционная оговорка в договоре, экспортный контроль РФ и США, параллельный импорт.
Нет: механики расчётов — аккредитива, инкассо, платёжных агентов; валютного контроля и ст. 15.25 КоАП; правил интерпретации ТН ВЭД; перечней Росфинмониторинга дальше одной фразы о том, что это другой режим; общего due diligence контрагента. Это соседние лекции платформы.
Не учит обходу. Притворные сделки, подставные структуры и расхождение заявленного и фактического конечного пользователя разбираются здесь со стороны контролёра: как то, что регулятор ищет и за что взыскивает. Маршрутов, юрисдикций-прокладок и названий банков, «через которые проходит», в лекции нет и не будет.
Не даёт юридическую консультацию по конкретной сделке. Лекция объясняет устройство режимов и метод проверки. Формулировка «можно ли нам это сделать» ответа здесь не получает: решение принимается с юристом, с банком и, где нужно, с разрешением уполномоченного органа.
И правило чтения, которое стоит держать всю дорогу: тема меняется ежемесячно, поэтому каждая цифра здесь идёт с датой и реквизитами акта. Утверждение без даты в санкционном комплаенсе — дефект, а не сокращение.
Четыре режима, которые называют одним словом «санкции»
— Проверили поставщика по санкционным спискам?
— Проверили. Чисто.
— По каким?
— По санкционным.
Это не небрежность, а следствие языка: одним словом «санкции» называют четыре режима, у которых разные основания, разные органы, разные перечни и разные последствия. Смешение этих четырёх — главная содержательная ошибка темы, и почти все дорогие сюрпризы вырастают именно из неё.
| Режим | Кто ведёт | К чему привязан | Чем оборачивается |
|---|---|---|---|
| Блокирующие санкции | OFAC (США), ЕС, OFSI (Великобритания), ООН | К лицу: заблокированное лицо и всё, что ему принадлежит | Операция запрещена для тех, кто под соответствующей юрисдикцией; активы заморожены |
| Экспортный контроль | BIS (США) и его Entity List; в России — 183-ФЗ, списки и ФСТЭК | К товару и технологии, а не к лицу | Лицензионное или разрешительное требование; в России — вплоть до ст. 189 УК |
| ПОД/ФТ | Росфинмониторинг, 115-ФЗ | К клиенту и операции внутри российского финансового контура | Это другой режим, и разбирается он в соседней лекции про перечни и отчётность |
| Контрсанкции РФ | Указы Президента, Правительственная комиссия, Минфин, разъяснения Банка России | К самой российской компании и её сделкам с недружественными лицами | Разрешительный порядок: без разрешения сделка не совершается |
Почему их нельзя сложить
Потому что «чисто» в одном режиме ничего не говорит про другой. Entity List — это экспортный контроль Бюро промышленности и безопасности США, а не блокирующие санкции: лицо оттуда не заморожено, но поставка ему требует лицензии. SDN — наоборот: список блокирующих мер, и он не отвечает на вопрос, можно ли везти конкретный компонент. Перечни Росфинмониторинга — вообще третий режим, про противодействие отмыванию и финансированию терроризма.
Правило BIS о 50 процентах и правило OFAC о 50 процентах используют один порог и разные режимы — экспортный контроль против блокирующих мер. Одинаковая цифра в двух режимах — самая удобная ловушка для того, кто уже решил, что разобрался.
Одна графа «под санкциями: да/нет» в анкете контрагента — это уже дефект регламента. Граф должно быть столько, сколько режимов вы проверяете, и у каждой свой источник, своя дата и своё стоп-правило. Иначе решение по одной и той же ситуации в понедельник и в пятницу будет разным, и объяснить его аудитору будет нечем.
Сделка проходит через режимы последовательно и ломается на разных шагах. По имени поставщика — на этапе выбора. По товару — до отгрузки, при идентификации. По платежу — в банке-корреспонденте, иногда через три недели после подписания. «Мы его проверили» без указания режима не отвечает ни на один из этих трёх вопросов.
Дальше нужен аккаунт
Прогресс и монеты сохранятся.